Кристен Стюарт «Я выбираю только те роли, которые меня действительно трогают»

Сейчас в Голливуде поговаривают, что сам Вуди Аллен «положил глаз» на мисс Стюарт. Разумеется, в профессиональном плане! При этом режиссер признался, что не посмотрел ни одной картины с Кристен: «Я видел ее в рекламе и посмотрел несколько трейлеров с ее участием, но и этого достаточно, чтобы понять, что она очень интересная». Такие слова от маэстро дорогого стоят. Ведь стать музой Вуди Аллена не так уж просто. Мало иметь яркую внешность и сносно играть, нужно обладать чем-то большим. Тем, что называют «изюминкой».



Перед началом нашего интервью Кристен Стюарт (Kristen Stewart) призналась: «Если честно, я совершенно не способна к самоанализу. И порой невероятно путаюсь в мыслях, поэтому я не очень люблю все эти интервью. Они мне тяжело даются». Как выяснилось, Кристен лукавила...

— Кристен, давай поговорим о «Затмении». Что происходит с Беллой в третьей части саги?

— Эта часть отличается от предыдущих двух. Моя героиня Белла в конце концов находит душевное спокойствие и приобретает уверенность в себе, которой у нее не было в «Новолунии». Мне нравится эта часть, потому что чувства моей героини меняются, к ней приходит осознание того, что ее идеалы совсем не являются таковыми. С другой же стороны, Белле, которой априори трудно говорить неправду, приходится обманывать не только себя, но и близких ей людей. В итоге это все сильно усложняет...

— Тебе важно, как воспримут зрители новый фильм?

— А как же! Если тебе плевать на мнение людей, для которых это все делается, значит, ты просто тщеславный и меркантильный эгоист. Я очень рада, что огромное количество людей ждет и любит наши фильмы. И мне не все равно их мнение!
— Как известно, ты стала сниматьс в девятилетнем возрасте. Родител не были против твоего рвения стат актрисой?
— Я всегда знала, что хочу быть актрисой. Родителей, конечно, не приводило в восторг мое стремление играть в кино, но они всегда поддерживали наши с братом начнинания. Они в нас верили. К тому же мое желание стать актрисой было предсказуемо, ведь, можно сказать, выросла на съемочной площадке.



— В юном возрасте ты много снималась вместо того чтобы общаться с другими детьми. Не жалеешь об этом?

— Совсем нет. Я рада, что снималась с детства. Еще я рада, что из-за этого мне пришлось оставить занятия в школе. Мне было неинтересно общаться с другими подростками. Дети зачастую бывают очень злыми и жестокими, я таких знала.

— И у тебя нет из-за этого ощущения, что ты что-то упустила в жизни?

— Нет. Меня же не изолировали от общества, я просто перестала ходить в школу. Но не перестала учиться! Вокруг меня всегда было много интересных людей. Когда покидаешь школу, ты понимаешь, что это всего лишь малюсенькая часть твоей жизни.

— А у тебя когда-нибудь возникали проблемы в школе из-за того, что ты снимаешься в кино?

— Я не относилась к числу тех детей, которые ходят по всей школе и хвастаются своими ролями. Так что поначалу проблем никаких не было. Но всегда найдется «добрый» человек, который все узнает и истолкует по-своему. Сначала, когда все открылось, я пыталась оправдаться, как будто натворила что-то ужасное, но все равно меня воспринимали как «вон ту вот...»

— Ты с детства мечтала стать суперзвездой?

— Совсем нет. Я просто хотела играть. Тем более то, как я сама себя вижу, не очень вяжется с образом настоящей голливудской звезды. Съемки — это работа, а не, как всем кажется, вечный праздник. И особенно четко ты осознаешь это, когда тебе из раза в раз приходится вставать в шесть часов утра, чтобы идти на съемочную площадку. (Улыбается.) Мне правда просто нравится быть частью интересных историй!

— Как же ты успевала и учиться в школе, и сниматься в кино одновременно?

— Я ходила в школу до старших классов, до 14 лет. А потом стала заниматься с частными преподавателями, зачастую прямо в перерывах между съемками. Кстати, я сдала свои выпускные экзамены за неделю до того, как мы начали снимать сцены с выпускным вечером моей героини в «Затмении», поэтому, можно сказать, что у нас с Беллой был один выпускной на двоих... И, между прочим, я окончила школу с отличием! (Смеется.)



— А ты училась актерскому мастерству?

— Нет, я же только недавно окончила общеобразовательную школу. Но я благодарю Бога за то, что с самого детства мне не раз выпадала возможность играть с выдающимися актерами — этот опыт для меня много значит. Например, в фильме «Комната страха» я буквально хвостом ходила за Джо-ди Фостер, и, если честно, мне ничего не надо было делать — просто быть собой. Наверное, поэтому этот фильм мне так напоминает хоум-видео. (Смеется.)

— Ты говорила, что работа не только с Джоди Фостер, но и с Шоном Пенном оказала на тебя большое влияние. Расскажи о нем.

— О, да. В Шоне есть что-то такое... неуловимое, что я никогда не встречала в других людях. Невероятная настороженность и серьезность. Если он берется за какое-то дело, он ни за что не успокоится, пока не доведет его до конца. Джоди, конечно, относится к работе менее фанатично. То есть она способна делать те же вещи, что и Шон, только менее самозабвенно, не убиваясь в буквальном смысле. Но они оба научили меня одной важной вещи: выбирай только те роли, которые действительно тебя трогают, и тогда тебе никогда не придется краснеть за свою работу!



— Каково это, видеть свое лицо повсюду: на рекламных плакатах, экране, в журналах?

— Я понимаю, что никак не могу на это повлиять. И как только я это осознала, жизнь стала намного проще. Умение на многое закрывать глаза в данном случае бесценно. Хотя... Знаете, я очень люблю гамбургеры. Но видеть свое лицо на упаковке гамбургера, который я собираюсь съесть, — это уж слишком!

— Наверное, поклонники тебя просто атакуют!

- На самом деле не совсем. Может быть, все дело в моих глазах?! Они у меня зеленые от природы, а на съемках саги мне приходилось носить карие линзы. (Улыбается.) У меня гораздо меньше поклонников, чем у Роберта Паттинсона. Я очень отличаюсь от своего экранного персонажа — более замкнутая.

— Как ты можешь прокомментировать слухи о вашем с Робертом романе?

— Если честно, я ни с кем не обсуждаю свою личную жизнь, потому что считаю, что человеку очень важно иметь что-то действительно личное! Я уверена, что весь этот ажиотаж вокруг нас пройдет уже в скором времени. Хотя я прекрасно знаю, о чем думают многие люди: если ты выбрал публичную профессию, то ты просто обязан рассказывать о себе все. А я всего лишь хочу, чтобы моя личная жизнь оставалась такой. Это ведь такая малость!



Почти два года Кристен и Роберту удавалось водить поклонников за нос, утверждая, что они просто друзья. Но не так давно они признались, что их связывает нечто большее.

— Но столь живой интерес к твоей персоне можно понять!

— Да, само собой. Я понимаю, почему наши поклонники хотят знать о нас больше и мечтают, чтобы мы встречались в обычной жизни. В основном это происходит потому, что многим людям трудно перестать ассоциировать нас с нашими киношными героями. На экране Эдвард и Белла — красивая пара, их история любви необычна и трогательна, но в жизни мы все же другие.



— А если бы ты не стала актрисой, чем бы занималась, как думаешь?

— О, я бы рассказывала истории! (Смеется.) Меня очень привлекает писательство, И, кстати, мечта стать настоящей писательницей все еще теплится во мне. Я даже начала заниматься фотографией, ведь это очень развивает фантазию и помогает увидеть невероятные образы. Я думаю, что рассказывать истории тем или иным способом и есть мое настоящее призвание!



Интервью — Bruno Lester
Перевод и адаптация — Екатерина Макарова